Сергей Майзель: «В России самые высокие требования к качеству молока»

Вопрос продовольственной безопасности особенно остро стоит сейчас, когда Россия вот-вот станет членом ВТО. В этом смысле для всех нас важно, какое молоко будем пить мы и наши дети. Об этом и многом другом – беседа с Сергеем Майзелем, которую «Уральский предприниматель» предлагает вашему вниманию.

– Сергей Григорьевич, каковы закупочные цены на молоко в области? Насколько высока прибыль переработчиков?
– Закупочные цены на молоко в области по состоянию на сегодняшний день выросли по отношению к ценам ноября прошлого года практически на 30%.  Цены на молоко высшего сорта поднялись с 13.50 до 17.50 рублей за литр. Усредненная  цена на молоко поднялась с 10.50 до 14.50 рублей за литр. На сегодняшний день молоко можно приобрести от 14.50  до 17 рублей за литр, в зависимости от сортности.  При этом переработчики молока практически не повысили свою доходность при переработке.  Молоко выросло в цене на полках магазинов  на  те же 3–4 рубля, и практически вся маржа от этой цены ушла  в пользу селян. Что касается прибыли переработчиков, то она не изменилась, так как, в общем-то, является лимитированной, и на сегодня она не превышает 13%  для высокорентабельных предприятий, и 6–7% на низкорентабельных.
– По каким причинам растет цена на молоко?
– Причины эти совершенно  понятны. Это засуха, которая ударила по цене кормов. Это повышение цен ны нефть, и, как следствие, – повышение цен на топливо. Это, что немаловажно, повышение тарифов  на электроэнергию. На прошлой неделе я как председатель комиссии Общественной палаты по развитию малого бизнеса, курирующей   в том числе и аграрную комиссию, разбирал целый ряд жалоб на компании, перепродающие  электроэнергию, которые на 15%, 20%, 25% повысили тарифы предприятиям агрокомплекса. Мало того, они повысили цены и для тех предприятий, которые занимаются модернизацией своей энергетической базы,  сокращая расходы на электроэнергию.
– Сколько молока потребляют в области, достаточен ли этот объем потребления? Какой объем закрывается местными производителями? Какой долей рынка молока владеют предприятия малого бизнеса?
– Европейский норматив, он же норматив ВОЗ, говорит о том, что сегодня средняя норма потребления молока на одного  статистического  европейского жителя в пересчете на условное молоко составляет 410 кг в год. В России этот норматив практически в два раза ниже – порядка 220 кг в год. Но это рекомендованный норматив. По факту, в том числе и в Свердловской области,  он составляет 128–140 кг на одного жителя.
Доля местного производителя не превышает 45%. Это очень негативный показатель. Он находится в противоречии с требованиями Президента РФ о собственной продовольственной безопасности. Для области необходимо иметь хотя бы 80–85% собственно произведенного продукта.
Что касается доли рынка молока для предприятий малого бизнеса, то можно с уверенностью говорить о том, что в области производства и переработки молока  почти 100% рынка занимают предприятия малого и среднего бизнеса, которые заняты на всех этапах его переработки.
– Что может случиться с рынком молока в случае вступления России в ВТО? Есть ли примеры отрицательных последствий вступления в ВТО у других стран?
– Вопрос достаточно интересный. Да, может несколько измениться структура продуктов на полках. При отсутствии таможенных пошлин и необходимости платежей НДС, при условии прямых поставок от других членов ВТО мы можем увидеть более широкий ассортимент на полках. Хорошо это? Для покупателей – да. С точки зрения местного производителя, это нехорошо однозначно, потому что мы с нашими отсталыми технологиями скорее всего не сможем конкурировать ни в области производства молока, ни в области его переработки. Думаю, остро встанет вопрос о необходимости неких протекционистских мер со стороны как федерального, так и областного правительства. В противном случае мы можем очень быстро потерять все те остатки собственного производства молока, которые у нас есть.
В ноябре у меня была встреча в министерстве сельского хозяйства Чехии. Я знаю, что после того как Чехия стала частью свободной Европы, ее дойное стадо сократилось  с 1 200 000 голов до 440 000, потому что надо было сбалансировать европейскую квоту по молоку. Может быть, с точки зрения политики баланса, это хорошо, но с точки зрения отдельной локальной Чехии,  думаю, не очень. Я не хочу, чтобы подобного рода вещи повторялись у нас в стране, в том числе у нас в области. Мы и так видим падение дойного стада за последние десять лет. Падение очень существенное: с 250 000 до 95 000 голов. Правда, при этом новые технологии дают возможность 3–4 раза увеличить надои молока.
– Какие меры необходимы для защиты рынка молока в области от транснационального капитала?
– Вопрос  непростой… Это все равно что спросить, какие меры необходимы для защиты от прогресса. Никуда мы не денемся. Так или иначе глобализация экономики происходит, от нее невозможно уйти, и это касается всех рынков.  При этом главной заградительной мерой в любом регионе  является цена на молоко:  чем больше у нас будет  собственного молока с низкой ценой, чем больше мы загрузим свои собственные предприятия переработки, тем ниже будут цены на прилавках. Это самая важная и самая нужная мера для того, чтобы сюда не пришли другие. Если чужое молоко не будет востребовано, оно сюда не пойдет. Способов, которыми этого можно добиться, много — это и создание крупных агрохолдингов, это и создание частно-государственного партнерства, которое будет развивать производство собственного молока, это и правильно проводимые интервенции, и правильно организованная дотация на молоко. Необходима поддержка местного производителя любым способом, которым только  возможно. Это значительно важнее и правильнее, чем формировать какие-то заградительные заслоны.
– Какими нормами регулируется потребление молока в образовательных учреждениях? Соблюдаются ли эти нормы?
– Да, существует рацион. Рацион утвержден Министерством образования и Роспотребнадзором. Нормы потребления молока в образовательных учреждениях в основном соблюдаются. Вопрос  в том, какое молоко потребляют в образовательных учреждениях.  Уже почти два с половиной года существует ГОСТ, по которому молоко в образовательные учреждения  должно поступать в санитарно-безопасной упаковке, с трубочкой, и обязательно сделанное асептическим способом. При этом нигде практически,  кроме Верхней Пышмы, где УГМК всерьез заинтересована в том, чтобы у них были здоровые дети, которые потом придут к ним же на предприятие, эта норма не соблюдаются. В Пышме она введена решением администрации города и исполняется на уровне закона. Кое-как требование ГОСТа исполняется в нескольких районах Екатеринбурга и, пожалуй,  больше нигде подобного нет. Это прямое нарушение закона, этим должна заниматься прокуратура. Мы уже неоднократно обращали внимание прокуратуры на подобного рода безобразия и надеемся, что эта история сдвинется с мертвой точки.
Правом на обеспечение школы продуктами, и молоком в том числе, владеют так называемые МАО. Это бывшие комбинаты школьного питания (КШП), которые являются по сути дела коммерческими организациями, заинтересованными в собственной марже. Как бы их ни давили, как бы их ни заставляли, им в тысячу раз выгоднее покупать молоко у бабушки в Косулино, чем покупать правильно сделанное молоко. Дело не в том, что молоко обязательно надо пить из коробочки через трубочку, хотя это на девяносто процентов убирает всевозможные  неприятности, связанные с грязными руками, со старым молоком, неправильно приготовленным, неправильно прокипяченным. Дело в том, что молоко, которое поставляется в санитарно-безопасной упаковке, обогащено по 15 элементам – это микронутриенты, это дополнительные минералы, это витамины, которых не хватает, исходя из нашего климата. Конечно же, такое молоко в разы полезнее, в разы более необходимо для подрастающего поколения, особенно в нашем экологически нерадостном регионе.
– Кто финансирует поставку молочных продуктов  в школы? В каком объеме? Достаточно ли количество поставляемых продуктов? Есть ли необходимость увеличения объемов поставки?
– На самом деле финансирование идет комплексно. Есть определенное финансирование, которое заложено в бюджетах на бесплатное школьное питание. Его, безусловно, недостаточно. Соинвестором в данном случае выступают родители – через родительские комитеты. Но многие люди в Свердловской области не настолько богаты, чтобы сформировать ребенку тот рацион, который необходим для его полноценного и правильного питания. Поэтому средств не хватает. Уже третий год мы стараемся  через областное правительство  провести закон для детей-школьников, аналогичный тому, который в свое время был проведен в рамках исполнения закона о бесплатном питании детей первого-третьего года  жизни продуктами прикорма. Для исполнения этого закона необходимо 114 миллионов рублей в год для того, чтобы напоить хотя бы два раза в неделю детей начальных классов, с 1-го по 4-й, правильным молоком. К сожалению, мы упираемся в такую стену бюрократизма, перекладывания наших документов от одной инстанции в другую, что даже обладая достаточно серьезной поддержкой со стороны фракции Единой России в Областной думе, поддержкой Общественной палаты, поддержкой многих здравомыслящих людей в Городской думе, мы, к сожалению, пока не можем провести этот закон в жизнь. Будем надеяться, что у нас это получится.
В среднем  на полках магазинов Свердловской области каждый день  продается примерно  1500 тонн условного молока. При этом  вся Свердловская область надаивает в среднем  1100–1500 тонн молока в сутки, из которых 20% идет на так называемую выпойку. Выпойка – это собственное потребление для телят, которые еще не в состоянии есть корма, поэтому их надо кормить собственным молоком. В результате на нужды переработки попадает примерно 900 тонн сырого молока в сутки. Исходя из коэффициента потерь,  из одного литра молока, попавшего в переработку, получается в среднем  0,7 литра условного продукта. Поэтому простой подсчет показывает, что область сегодня в состоянии продать 600–650 тонн в сутки  условного молока в виде различных продуктов.
Из 43 предприятий в молочной отрасли, которые были  5–6 лет тому  назад в списке производителей молока, осталось около 20. Сегодня основная переработка представлена предприятиями  малого и среднего бизнеса. А если отбросить оставшийся в одиночестве ОГУП, который перерабатывает  чуть меньше 10% молока, несколько МУПов  и, в области производства, пару федеральных и одно отраслевое агропредприятие, то в момент, когда они акционируются, они тоже будут представлять из себя в лучшем случае  средние формы хозяйствования.
– В какой мере система детского питания в Свердловской области удовлетворяет действующему законодательству? Исполняется ли ФЗ-94?
– Безусловно, система детского питания в Свердловской области на 100% удовлетворяет действующему законодательству. Безусловно, исполняется 94-й закон. Но весь вопрос в том, а хорош ли сам закон ФЗ-94. Проблема 94-го закона в том, что увлекшись тендерными закупками и совершенно справедливо борясь с коррупцией при госзаказах, 94-й закон формирует примат цены над качеством. Примат цены – вещь очень опасная, потому что есть определенные тонкости в технологии производства, которые влияют на цену. И говорить о том, что надо покупать продукт  только потому, что он дешевый – большая угроза для того, кто этот продукт потом потребляет. Речь идет о сухом молочном питании, которое используют для детей от 0 до 6 месяцев. Ни для кого не секрет, что этот рынок сегодня поделен западными игроками. Там присутствуют и Хайнц,   и Нестле, и Хоп, и много других известных марок, которые делают действительно высококачественную продукцию. Но работает 94-й ФЗ, и на полках появляется продукция от некоторых ближних соседей, которая делается кардинально иным способом, и из-за демпинга в 50% случаев наши дети получают гипоаллергенный продукт, который есть иногда просто вредно. Безусловно, ФЗ-94 нужен, но он нуждается в определенных доработках. И, в первую очередь, в части подготовки технических заданий. Технические задания должны не только тупо копировать конечный состав продукта, они должны учитывать технологию приготовления.
– В действительности ли качество поставляемой продукции соответствует стандартам, принятым в РФ?
– Да, в действительности соответствует. Все дело в том, что российские стандарты на молоко превышают сегодня европейские стандарты по качеству. В Европе, когда я начинаю рассказывать о детском питании, на меня смотрят с удивлением, у них нет такого понятия «молоко высшего сорта»,  у них молоко единого сорта и проверяется далеко не так тщательно, как у нас. Мы же используем для производства молока для детского питания только молоко четырех-пяти хозяйств, которое проверяется не только по бакосемененности, но  и по кислотности, по жирам, по белкам. Это целая процедура выбора молока для производства детского питания. В России самые высокие требования к качеству молока.
– Как вы относитесь к материа-лам «Нового региона» и других СМИ о срыве поставок детского питания и позиции министра здравоохранения по этому вопросу?
– К материалам «Нового региона» и других средств массовой информации я отношусь только как к материалам. Это лишь констатация ситуации, которая произошла в Свердловской области без выяснения сути проблемы. Что касается позиции министра, мне очень не нравится в первую очередь не позиция министра, а позиция журналистов, которые всегда пытаются найти одного виноватого. Я лично знаком с министром здравоохранения. В прошлом году мы неоднократно обсуждали проблемы  детского питания в области, и только благодаря его вмешательству была предотвращена подобная ситуация в 2010 г. Я знаю Аркадия Романовича  как  неравнодушного и очень профессионального человека,  серьезно относящегося к проблемам материнства и детства, в том числе и детского питания. Это связано в том числе и с его прошлой медицинской профессией. Я не думаю, что то, что произошло, является упущением министра, так как не верю в профессиональную деформацию личности чиновника за такое короткое время. В первую очередь я бы говорил о нерасторопности департамента госзаказа, который не смог вовремя разместить материалы и объявить правильный тендер. Другое дело, что для всех  нас это должно быть уроком. Так или иначе и мы, производители, и, наверное,  министерство здравоохранения должны иметь на случай подобных экстренных ситуаций возможность регулирования продолжения поставок вне госконтрактов, время и право заключения временных срочных контрактов, право на заключение поставок по письмам, вообще без оформления госконтрактов. Какая-то резервная схема должна быть.
– Можно задать некорректный вопрос? Правда ли, что вы продали ЕГМЗ Юнимилку?
– Продажа ЕГМЗ Юнимилку — это, безусловно, наш внутренний коммерческий вопрос. Но я могу на него ответить. Это была не столько продажа, сколько некий джентельменский развод между двумя уставшими сосуществовать супругами с корректным разделом совместно нажитого имущества. Для того,  чтобы успокоить наших покупателей,  хочу сказать, что создана новая компания по производству детского питания. Это компания UBF (UralBabyFood), в которой 51% принадлежит нашей компании, 49% принадлежит Юнимилку.  Мы действительно ушли из розницы, которую производил ЕГМЗ (бренд «Му-у»), отдав Юнимилку 49% наших долей ЕГМЗ, но Юнимилк уступил нам 50-процентный пакет тагильского завода, который на сегодняшний день мы совместно с компанией «Тетрапак» превращаем в лучший во всем Уральском федеральном округе, самый новый, самый современный трехсоттонник. Там будет производиться жидкое детское питание, сухое питание, и мы раскручиваем два новых бренда – это бренд «Полянка» и с позавчерашнего дня бренд «Тагильский», который, я думаю, составит должную конкуренцию бренду «Му-у». Пользуясь случаем, приглашаю всех попробовать. Заверяю, что «Полянка» на сегодняшний день является самым правильным из всех молочных товаров на полках, потому что приготовлена без грамма добавки порошка, то, чем всегда был славен ЕГМЗ, и на самом современном, самом новом оборудовании из Италии и Израиля. Это касается всех продуктов бренда «Полянка». То же самое будет с брендом «Тагильский», потому что в «Тагильском» будет использовано не просто новое оборудование, а новые технологии, которые на сегодняшний день только входят в производство в Италии и в Германии.

– Сергей Григорьевич, каковы закупочные цены на молоко в области? Насколько высока прибыль переработчиков?

– Закупочные цены на молоко в области по состоянию на сегодняшний день выросли по отношению к ценам ноября прошлого года практически на 30%.  Цены на молоко высшего сорта поднялись с 13.50 до 17.50 рублей за литр. Усредненная  цена на молоко поднялась с 10.50 до 14.50 рублей за литр. На сегодняшний день молоко можно приобрести от 14.50  до 17 рублей за литр, в зависимости от сортности.  При этом переработчики молока практически не повысили свою доходность при переработке.  Молоко выросло в цене на полках магазинов  на  те же 3–4 рубля, и практически вся маржа от этой цены ушла  в пользу селян. Что касается прибыли переработчиков, то она не изменилась, так как, в общем-то, является лимитированной, и на сегодня она не превышает 13%  для высокорентабельных предприятий, и 6–7% на низкорентабельных.

– По каким причинам растет цена на молоко?

– Причины эти совершенно  понятны. Это засуха, которая ударила по цене кормов. Это повышение цен ны нефть, и, как следствие, – повышение цен на топливо. Это, что немаловажно, повышение тарифов  на электроэнергию. На прошлой неделе я как председатель комиссии Общественной палаты по развитию малого бизнеса, курирующей   в том числе и аграрную комиссию, разбирал целый ряд жалоб на компании, перепродающие  электроэнергию, которые на 15%, 20%, 25% повысили тарифы предприятиям агрокомплекса. Мало того, они повысили цены и для тех предприятий, которые занимаются модернизацией своей энергетической базы,  сокращая расходы на электроэнергию.– Сколько молока потребляют в области, достаточен ли этот объем потребления? Какой объем закрывается местными производителями? Какой долей рынка молока владеют предприятия малого бизнеса? – Европейский норматив, он же норматив ВОЗ, говорит о том, что сегодня средняя норма потребления молока на одного  статистического  европейского жителя в пересчете на условное молоко составляет 410 кг в год. В России этот норматив практически в два раза ниже – порядка 220 кг в год. Но это рекомендованный норматив. По факту, в том числе и в Свердловской области,  он составляет 128–140 кг на одного жителя.Доля местного производителя не превышает 45%. Это очень негативный показатель. Он находится в противоречии с требованиями Президента РФ о собственной продовольственной безопасности. Для области необходимо иметь хотя бы 80–85% собственно произведенного продукта.Что касается доли рынка молока для предприятий малого бизнеса, то можно с уверенностью говорить о том, что в области производства и переработки молока  почти 100% рынка занимают предприятия малого и среднего бизнеса, которые заняты на всех этапах его переработки.

– Что может случиться с рынком молока в случае вступления России в ВТО? Есть ли примеры отрицательных последствий вступления в ВТО у других стран?

–Вопрос достаточно интересный. Да, может несколько измениться структура продуктов на полках. При отсутствии таможенных пошлин и необходимости платежей НДС, при условии прямых поставок от других членов ВТО мы можем увидеть более широкий ассортимент на полках. Хорошо это? Для покупателей – да. С точки зрения местного производителя, это нехорошо однозначно, потому что мы с нашими отсталыми технологиями скорее всего не сможем конкурировать ни в области производства молока, ни в области его переработки. Думаю, остро встанет вопрос о необходимости неких протекционистских мер со стороны как федерального, так и областного правительства. В противном случае мы можем очень быстро потерять все те остатки собственного производства молока, которые у нас есть. В ноябре у меня была встреча в министерстве сельского хозяйства Чехии. Я знаю, что после того как Чехия стала частью свободной Европы, ее дойное стадо сократилось  с 1 200 000 голов до 440 000, потому что надо было сбалансировать европейскую квоту по молоку. Может быть, с точки зрения политики баланса, это хорошо, но с точки зрения отдельной локальной Чехии,  думаю, не очень. Я не хочу, чтобы подобного рода вещи повторялись у нас в стране, в том числе у нас в области. Мы и так видим падение дойного стада за последние десять лет. Падение очень существенное: с 250 000 до 95 000 голов. Правда, при этом новые технологии дают возможность 3–4 раза увеличить надои молока.
– Какие меры необходимы для защиты рынка молока в области от транснационального капитала?

– Вопрос  непростой… Это все равно что спросить, какие меры необходимы для защиты от прогресса. Никуда мы не денемся. Так или иначе глобализация экономики происходит, от нее невозможно уйти, и это касается всех рынков.  При этом главной заградительной мерой в любом регионе  является цена на молоко:  чем больше у нас будет  собственного молока с низкой ценой, чем больше мы загрузим свои собственные предприятия переработки, тем ниже будут цены на прилавках. Это самая важная и самая нужная мера для того, чтобы сюда не пришли другие. Если чужое молоко не будет востребовано, оно сюда не пойдет. Способов, которыми этого можно добиться, много — это и создание крупных агрохолдингов, это и создание частно-государственного партнерства, которое будет развивать производство собственного молока, это и правильно проводимые интервенции, и правильно организованная дотация на молоко. Необходима поддержка местного производителя любым способом, которым только  возможно. Это значительно важнее и правильнее, чем формировать какие-то заградительные заслоны.
– Какими нормами регулируется потребление молока в образовательных учреждениях? Соблюдаются ли эти нормы?– Да, существует рацион. Рацион утвержден Министерством образования и Роспотребнадзором. Нормы потребления молока в образовательных учреждениях в основном соблюдаются. Вопрос  в том, какое молоко потребляют в образовательных учреждениях.  Уже почти два с половиной года существует ГОСТ, по которому молоко в образовательные учреждения  должно поступать в санитарно-безопасной упаковке, с трубочкой, и обязательно сделанное асептическим способом. При этом нигде практически,  кроме Верхней Пышмы, где УГМК всерьез заинтересована в том, чтобы у них были здоровые дети, которые потом придут к ним же на предприятие, эта норма не соблюдаются. В Пышме она введена решением администрации города и исполняется на уровне закона. Кое-как требование ГОСТа исполняется в нескольких районах Екатеринбурга и, пожалуй,  больше нигде подобного нет. Это прямое нарушение закона, этим должна заниматься прокуратура. Мы уже неоднократно обращали внимание прокуратуры на подобного рода безобразия и надеемся, что эта история сдвинется с мертвой точки.Правом на обеспечение школы продуктами, и молоком в том числе, владеют так называемые МАО. Это бывшие комбинаты школьного питания (КШП), которые являются по сути дела коммерческими организациями, заинтересованными в собственной марже. Как бы их ни давили, как бы их ни заставляли, им в тысячу раз выгоднее покупать молоко у бабушки в Косулино, чем покупать правильно сделанное молоко. Дело не в том, что молоко обязательно надо пить из коробочки через трубочку, хотя это на девяносто процентов убирает всевозможные  неприятности, связанные с грязными руками, со старым молоком, неправильно приготовленным, неправильно прокипяченным. Дело в том, что молоко, которое поставляется в санитарно-безопасной упаковке, обогащено по 15 элементам – это микронутриенты, это дополнительные минералы, это витамины, которых не хватает, исходя из нашего климата. Конечно же, такое молоко в разы полезнее, в разы более необходимо для подрастающего поколения, особенно в нашем экологически нерадостном регионе.
– Кто финансирует поставку молочных продуктов  в школы? В каком объеме? Достаточно ли количество поставляемых продуктов? Есть ли необходимость увеличения объемов поставки?

– На самом деле финансирование идет комплексно. Есть определенное финансирование, которое заложено в бюджетах на бесплатное школьное питание. Его, безусловно, недостаточно. Соинвестором в данном случае выступают родители – через родительские комитеты. Но многие люди в Свердловской области не настолько богаты, чтобы сформировать ребенку тот рацион, который необходим для его полноценного и правильного питания. Поэтому средств не хватает. Уже третий год мы стараемся  через областное правительство  провести закон для детей-школьников, аналогичный тому, который в свое время был проведен в рамках исполнения закона о бесплатном питании детей первого-третьего года  жизни продуктами прикорма. Для исполнения этого закона необходимо 114 миллионов рублей в год для того, чтобы напоить хотя бы два раза в неделю детей начальных классов, с 1-го по 4-й, правильным молоком. К сожалению, мы упираемся в такую стену бюрократизма, перекладывания наших документов от одной инстанции в другую, что даже обладая достаточно серьезной поддержкой со стороны фракции Единой России в Областной думе, поддержкой Общественной палаты, поддержкой многих здравомыслящих людей в Городской думе, мы, к сожалению, пока не можем провести этот закон в жизнь. Будем надеяться, что у нас это получится.

– В какой мере система детского питания в Свердловской области удовлетворяет действующему законодательству? Исполняется ли ФЗ-94?

– Безусловно, система детского питания в Свердловской области на 100% удовлетворяет действующему законодательству. Безусловно, исполняется 94-й закон. Но весь вопрос в том, а хорош ли сам закон ФЗ-94. Проблема 94-го закона в том, что увлекшись тендерными закупками и совершенно справедливо борясь с коррупцией при госзаказах, 94-й закон формирует примат цены над качеством. Примат цены – вещь очень опасная, потому что есть определенные тонкости в технологии производства, которые влияют на цену. И говорить о том, что надо покупать продукт  только потому, что он дешевый – большая угроза для того, кто этот продукт потом потребляет. Речь идет о сухом молочном питании, которое используют для детей от 0 до 6 месяцев. Ни для кого не секрет, что этот рынок сегодня поделен западными игроками. Там присутствуют и Хайнц,   и Нестле, и Хоп, и много других известных марок, которые делают действительно высококачественную продукцию. Но работает 94-й ФЗ, и на полках появляется продукция от некоторых ближних соседей, которая делается кардинально иным способом, и из-за демпинга в 50% случаев наши дети получают гипоаллергенный продукт, который есть иногда просто вредно. Безусловно, ФЗ-94 нужен, но он нуждается в определенных доработках. И, в первую очередь, в части подготовки технических заданий. Технические задания должны не только тупо копировать конечный состав продукта, они должны учитывать технологию приготовления.
– В действительности ли качество поставляемой продукции соответствует стандартам, принятым в РФ?

– Да, в действительности соответствует. Все дело в том, что российские стандарты на молоко превышают сегодня европейские стандарты по качеству. В Европе, когда я начинаю рассказывать о детском питании, на меня смотрят с удивлением, у них нет такого понятия «молоко высшего сорта»,  у них молоко единого сорта и проверяется далеко не так тщательно, как у нас. Мы же используем для производства молока для детского питания только молоко четырех-пяти хозяйств, которое проверяется не только по бакосемененности, но  и по кислотности, по жирам, по белкам. Это целая процедура выбора молока для производства детского питания. В России самые высокие требования к качеству молока.
– Как вы относитесь к материа-лам «Нового региона» и других СМИ о срыве поставок детского питания и позиции министра здравоохранения по этому вопросу?

– К материалам «Нового региона» и других средств массовой информации я отношусь только как к материалам. Это лишь констатация ситуации, которая произошла в Свердловской области без выяснения сути проблемы. Что касается позиции министра, мне очень не нравится в первую очередь не позиция министра, а позиция журналистов, которые всегда пытаются найти одного виноватого. Я лично знаком с министром здравоохранения. В прошлом году мы неоднократно обсуждали проблемы  детского питания в области, и только благодаря его вмешательству была предотвращена подобная ситуация в 2010 г. Я знаю Аркадия Романовича  как  неравнодушного и очень профессионального человека,  серьезно относящегося к проблемам материнства и детства, в том числе и детского питания. Это связано в том числе и с его прошлой медицинской профессией. Я не думаю, что то, что произошло, является упущением министра, так как не верю в профессиональную деформацию личности чиновника за такое короткое время. В первую очередь я бы говорил о нерасторопности департамента госзаказа, который не смог вовремя разместить материалы и объявить правильный тендер. Другое дело, что для всех  нас это должно быть уроком. Так или иначе и мы, производители, и, наверное,  министерство здравоохранения должны иметь на случай подобных экстренных ситуаций возможность регулирования продолжения поставок вне госконтрактов, время и право заключения временных срочных контрактов, право на заключение поставок по письмам, вообще без оформления госконтрактов. Какая-то резервная схема должна быть.
– Можно задать некорректный вопрос? Правда ли, что вы продали ЕГМЗ Юнимилку?– Продажа ЕГМЗ Юнимилку — это, безусловно, наш внутренний коммерческий вопрос. Но я могу на него ответить. Это была не столько продажа, сколько некий джентельменский развод между двумя уставшими сосуществовать супругами с корректным разделом совместно нажитого имущества. Для того,  чтобы успокоить наших покупателей,  хочу сказать, что создана новая компания по производству детского питания. Это компания UBF (UralBabyFood), в которой 51% принадлежит нашей компании, 49% принадлежит Юнимилку.  Мы действительно ушли из розницы, которую производил ЕГМЗ (бренд «Му-у»), отдав Юнимилку 49% наших долей ЕГМЗ, но Юнимилк уступил нам 50-процентный пакет тагильского завода, который на сегодняшний день мы совместно с компанией «Тетрапак» превращаем в лучший во всем Уральском федеральном округе, самый новый, самый современный трехсоттонник. Там будет производиться жидкое детское питание, сухое питание, и мы раскручиваем два новых бренда – это бренд «Полянка» и с позавчерашнего дня бренд «Тагильский», который, я думаю, составит должную конкуренцию бренду «Му-у». Пользуясь случаем, приглашаю всех попробовать. Заверяю, что «Полянка» на сегодняшний день является самым правильным из всех молочных товаров на полках, потому что приготовлена без грамма добавки порошка, то, чем всегда был славен ЕГМЗ, и на самом современном, самом новом оборудовании из Италии и Израиля. Это касается всех продуктов бренда «Полянка». То же самое будет с брендом «Тагильский», потому что в «Тагильском» будет использовано не просто новое оборудование, а новые технологии, которые на сегодняшний день только входят в производство в Италии и в Германии.

Категория: Актуальное интервью

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *