Прикладная наука: новый этап развития

Где наука и где бизнес? Именно так чаще всего рассуждает человек, думающий о том, во что инвестировать свои деньги. Ну как можно ставить на науку? Тут государство не в силах сдвинуть с места воз, а куда уж нам, частным инвесторам, заниматься сизифовым трудом?! Ни затащить этот «камень» на «гору», ни помочь нашей науке угнаться за мчащейся дальше и дальше наукой более развитых стран. Или помочь?.. О перспективах российской прикладной науки, о ее связи с академической наукой — с одной стороны, и с бизнесом — с другой, неравнодушно поговорили на одном из «круглых столов» в рамках форума «Иннопром -2011» представители российского и зарубежного научных кругов.

 

 

О научных кластерах

Тему прикладной науки, ее встраивания в общую систему, развил заведующий кафедрой компьютерного инжиниринга Государственного университета Сан-Хосе Сигурд Мелдал. По его мнению, необходимо использовать кластерный подход. В один «котел» собираются образование, финансовые инструменты и финансовые институты, которые поддержат переход от исследований к промышленности. В этом же «бульоне» варятся люди, они завязывают личные связи, и это создает почву для появления инноваций. Заработает ли такая система в России? Проживая в большом городе, где есть много нужных личных связей, есть университеты, существуют финансовые институты, которые одинаково плохи во всей России, можно ли рассчитывать на успех? С другой стороны, мы говорим о стране, где венчурного капитала нет и в ближайшие годы много не будет. На эту тему можно лишь предлагать идеи. Например, идею о том, что государство все-таки поддержит какой-то этап инновационной деятельности на уровне университетов. Скажем, инициирует создание в вузовской системе инжиниринговой структуры, подразделения прототипирования, отдела промышленного дизайна. Маленькие кусочки, которые в состоянии создать что-то большое. Вряд ли можно быстро изменить финансовые взаимоотношения, мышление людей или предпринимательский подход к делу. И все же необходимо сделать какие-то шажочки, чтобы в итоге прийти к кластерам, которые будут выдавать хорошие результаты на университетском уровне, возможно уже в ближайшем будущем. В этой связи перспективным видится проектный принцип в образовании. В нашей стране этот подход использовался широко. Примером могут служить очень известные вузы, которые появились под советскую ядерную программу — это МФТИ и МИФИ. Здесь набиралось ограниченное число студентов, из которых сразу же формировались проектные группы. Каждая группа работала с руководителемпрофессором и решала практическую задачу, параллельно проходя обучение и по фундаментальным, стандартным дисциплинам. Такой подход дал очень хороший эффект. Студенты сразу же вырастали, становились исследователями, выдающимися практиками. Проектный принцип обучения остался в этих вузах и сейчас. Вопрос — насколько дублирование такой системы обучения приемлемо для современных вузов. Создается впечатление, что нынешняя модель образовательных стандартов, требования к технологиям образования как раз говорят о том, что проектный подход должен быть включен в основные образовательные программы. И это будет не параллельный процесс, а основа образования, которое, ко всему прочему, согласуется с прикладным характером науки, с практическим применением инноваций.

 

Наука и бизнес

Однако вопрос о том, где находится или должна находиться прикладная наука, рассматривался не только в аспекте университетской, вузовской науки, но и в формате заинтересованных в научных достижениях компаний, который очень распространен во многих развитых странах, а сейчас начинает внедряться и в России через то, что ряд отраслевых НИИ куплен крупными финансово-промышленными группами. Эти научно-исследовательские институты стали частью промышленных компаний. Однако в российских предприятиях появляются и так называемые R&D-центры — отдельные исследовательские структуры. Опытом в этом отношении поделился Мартин Гитзельс, руководитель департамента «Корпоративные технологии» компании Siemens AG в России и Центральной Азии. Он рассказал о таких центрах внутри компании: как они функционируют, финансируются, какой у них результат работы. Кроме того, по словам М. Гизельса, компания Siemens при решении научноисследовательских задач использует не внутренние ресурсы, а специально созданные крупные консорциумы с участием передовых научных центров. Такой подход, считает руководство Siemens, более эффективен и экономичен. В известной степени антитезой этому прозвучало выступление ди- ректора НИИпроектасбеста Виктора Иванова, который предложил рассмотреть основную причину упадка связи академической и прикладной науки в России, а именно — неза-интересованность крупного бизнеса в инновациях. «Удельный вес затрат на НИОКР в выручке российских компаний в 46 раз ниже, чем у зарубежных конкурентов. 80 крупнейших компаний России не готовы подробно представить результат своей инновационной деятельности». Именно поэтому, считает В. Иванов, государство должно поддерживать прикладную науку, не оглядываясь на бизнес. Есть госструктуры, заинтересованные в инновационном развитии России, им и следует финансово обеспечивать те отраслевые институты, которые выжили в сегодняшних условиях и успешно работают. Было бы правильно рассматривать прикладные институты как научнотехнические центры, ориентированные на производство. Эти институты берут за основу наиболее интересные модели развития и успешно их реализуют. И все же одной из главных задач сегодня остается мотивация бизнеса на инновации. Решение этой задачи будет означать, что ситуация сдвинулась с места окончательно.

 

Устинов Владимир Васильевич,

 директор Института физики металлов УрО РАН:

 – Я положительно отношусь к приглашению зарубежных специалистов в Россию. Как пример: в настоящее время я подал в Правительство Российской Федерации проект создания большой международной лаборатории по спинтронике, возглавлять которую призван канадец Хайдрих, профессор Университета им. Фрезера. Тот опыт, те наработки, которые сделаны в США и Канаде в спинтронике, заметно превышают наши достижения, и участие опытных специалистов должно быть эффективным. Это нормальный процесс. И вложение денег в лаборатории с приглашением признанных зарубежных специалистов должно окупиться.

 Иванов Виктор Васильевич,

директор ОАО «НИИпроектасбест»:

 – В советское время у нас было около 5 000 прикладных институтов, так называемых отраслевых. Сегодня их осталось порядка 10%. Выжили те институты, которые являлись комплексными и имели исследовательскую, проектную и производственную часть, в первую очередь, машиностроительную. Эти институты и сегодня оперативно выполняют те немногие заказы, которые поступают от промышленности. А случилось так потому, что в 90-х гг. прошлого века государство полностью отказалось от поддержки прикладной науки, перестало ее финансировать. Вот и не стало институтов, которые оказались на данном этапе неинтересны бизнесу и не получили от него финансирования.

 

 Кадочников Сергей Михайлович,

декан экономического факультета УрГУ:

– П оделюсь своим, может быть, не очень большим опытом. Я – приглашенный профессор Венского университета. Там каждая кафедра обязана раз в 5 лет проходить внешнюю экспертизу со стороны трех исследователей из-за рубежа. Это объясняется тем, что Австрия небольшая страна, в ней недостаточно узких специалистов в конкретной профессиональной области. Система работает на уровне университетов: внешние эксперты дают оценку, и эта оценка предоставляется руководству вуза для принятия решения, стоит ли продолжать финансировать конкретную кафедру.

Категория: Инновационный парус

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *