Константин Тряпицын: «Самое страшное в жизни – поверить в собственные сказки»

Как остаться реалистом в финансовых расчетах, и чем опасно для бизнеса ваше самопогружение в мир «сказок»? Каким образом бизнес-школа может сформировать выпускникам личный совет директоров, и как это работает? Каков путь конкурентной идеи – от момента ее зарождения до освещения профессором на MBA и реализации в бизнесе на мировых рынках? Почему рынок российских стартапов слаб, и в какой стране у начинающего предпринимателя есть право на ошибку?

Об этом E-xecutive.ru побеседовал с Константином Тряпицыным, выпускником Chicago Business School, вице-президентом по развитию бизнеса управляющей компании FinEx Plus.

E-xecutive.ru: Когда вы впервые задумались о бизнес-образовании? Что послужило основным мотивом?

Константин Тряпицын: Впервые – о Гарварде, в 1999 году, работая в Alcatel. Но тогда я решил вначале заработать на обучение: было нужно $120 тыс. Это было ошибкой, ведь основной фактор поступления – не наличие денег, а время. Чем дальше вы откладываете, тем сложнее будет потом, когда появится второй ребенок, успешно сложится карьера…

Позже, работая в стартапе в совете директоров и отвечая за инновации (новые идеи, новую технику, новые направления), я решил пробовать поступать в IMD. Приехал на кампус, повстречался с выпускниками (теми, кто из России) и… сильно разочаровался в МВА. По их словам, знания они получили в российских вузах, а школа не продвинула дальше. Хотя это не помешало им найти хорошую работу после школы.

Только в 2007 году я вернулся к мысли о получении дополнительного образования вновь. Перейдя работать в Microsoft и отвечая за весь бизнес в компании в Уральском регионе, я понял, что в профессиональном смысле уперся в потолок. В первую очередь, связано это было с тем, что я решил делать международную карьеру. Ведь каким бы вы ни были супер-управленцем, вы компетентны именно на российском рынке.

E-xecutive.ru: По какому принципу вы выбирали школу?

К.Т.: В первую очередь, я ориентировался на международные рейтинги, особенно на те, которые основаны на мнениях международных рекрутеров. Ведь это, своего рода, оценка качества рынком. Я понимал, что смотреть школы в рейтинге ниже ТОП-10 бессмысленно. Со временем я только утвердился в этой мысли. У моего однокурсника жена училась в одной из европейских бизнес-школ, не входящих в число лидеров – разница колоссальная, особенно, в объеме преподаваемого материала.

Chicago2

E-xecutive.ru: Что больше всего повлияло на ваш выбор?

К.Т.: «Нужно выбирать школу, которая сделает тебя наиболее успешным с учетом индивидуальных способностей»,- этот ответ я услышал от Вахе Тороссяна, вице-президента Microsoft по Восточной Европе, когда работа в компаниисвела меня с ним. В то время он учился на Executive MBA в Chicago Business School, предпочтя ееInsead, которая находилась в шаговой доступности от него. Его ответ заставил меня по-другому посмотреть на имеющиеся варианты. Chicago – это, в первую очередь, финансы и экономика. Для сравнения, если выпускник Insead показывает вам свой бизнес-план, то, скорее всего, идея будет блестящей и новаторской, а экономическая часть – слишком оптимистичной. После Chicago финансовая часть вашего проекта как бы суммирует все остальные аспекты бизнеса, ваши расчеты четкие и реалистичные. Это значит, что работодатель будет уверен: с точки зрения операционного менеджмента и финансовых расчетов вам можно полностью доверять и, если сама идея бизнеса разумна, есть шансы на успех.

E-xecutive.ru: Почему Executive MBA?

К.Т.: Full-time MBA изначально я рассматривал наравне с EMBA, но в итоге понял, что больше отдам, чем получу. У большинства слушателей MBA на момент поступления опыта работы два-три года – у меня было больше 12 лет. С точки зрения networking – из того, кто сегодня на full-time MBA, может быть, что-то вырастет через 5-6 лет, а, может быть, и нет. На EMBA у всех слушателей не менее 10-15 лет опыта работы в бизнесе (а то и больше), и у каждого можно почерпнуть оригинальные знания, спросить совета по ситуациям, которые в 25-27 лет на уровне среднего менеджмента едва ли представляешь.

E-xecutive.ru: Как строится обучение?

К.Т.: Бизнес-школа заставляет вас учиться. Вам не ставится задача просто быстро бегать, ваша задача – бежать быстрее других. Обязательное условие – чтобы вы параллельно с учебой работали. То есть то, что учите, тут же применяете на практике. Что не получается, сразу обсуждается с преподавателями и сокурсниками.

Мы учились по группам и на трех кампусах: Чикаго, Лондон и Сингапур. Ездить только в один кампус невозможно, — обязательно придется поучиться на всех трех. Стоит упомянуть еще одну особенность – если необходимо полностью сконцентрироваться на работе, вы можете растянуть учебу на пять лет. У нас в группе были такие примеры.

E-xecutive.ru: Каким основным урокам вас обучила бизнес-школа?

К.Т.: «Самое страшное в жизни, — как говорил один из наших профессоров, — это поверить в собственные сказки (The worst thing in live is to believe in your own bullshit)». Вы можете придумать самый фантастический проект, но он действительно чего-то стоит, только если на следующем шаге вы сможете придумать пусть и очень витиеватую, но логичную последовательность того, как это может стать реальностью.

Главное, что лично я вынес из Чикаго – как принимать решение в ситуациях полной неопределенности. Не отбрасывая интуицию, Чикаго дает инструменты – как проверить правильность своего выбора. Вы решаете кейсы с профессором или консультируетесь с коллегами… и получаете более 100 лет опыта. После обучения вы можете разложить на составляющие и проверить правдивость самых сладких увещеваний и самых грозных предсказаний в любых аспектах бизнеса. И это не только потому, что вы сами научитесь задавать правильные вопросы. Вы всегда будете знать, кому можно позвонить и проконсультироваться, не всегда бесплатно и по-дружески» (смеется), по культурным особенностям бизнеса или отдельным узким вопросам.

E-xecutive.ru: Чувствуете разницу между собой и теми менеджерами, у кого нет MBA?

К.Т.: Считаю, что МВА не заменит талант и отраслевой опыт, но способен научить думать, видеть взаимосвязи и картину в целом, и, что важно – помогает поставить технику.

На лекции вы приходите, уже прочитав учебники, и вам рассказывают то, чего нет в книгах сейчас или не будет никогда. КнигуРичарда Брейли и Стюарта Майерса «Принципы корпоративных финансов»,к примеру, нам рассказали за неделю, после чего перешли к актуальным проблемам и инструментам в этой области. Не знаю, как им это удается – вложить в головы такой объем структурированных знаний за короткий срок – но когда я открыл книгу в конце курса, то понял, что знаю больше, чем там написано, и уже умею и применяю это на практике на уровне привычки.

Можно ли не получать MBA, а приобрести подобный опыт в ходе работы? Да, можно. Но вам придется потратить значительно больше времени, много читать и набивать существенно больше собственных «шишек».

E-xecutive.ru: Кроме вас были еще слушатели из России?

К.Т.: Конечно, российская когорта, или как нас звали «Russian Corner», устоявшееся и заметное явление из 8-12 человек (общий класс состоит из 70 человек).

Из России со мной учились: Дмитрий Лопотухин, директор по операциям Tele2 Россия; Филип Генс, CEO ECS Group и сын участника ТОП-10 российских IT-миллионеров Георгия Генса; Анна Кувшинова,финансовый директор HUBER Packaging Group Russia; Евгений Ковалишин,управляющий директор Института финансовых исследований; Федор Крупянский (COO инвест-фонда, а во время учебы VP Маркетинг компании «ТрансТелеКом») и другие заметные личности.

Group-Chicago-1.jpg

E-xecutive.ru: Сложилось ли среди выпускников настоящее «чикагское братство»?

К.Т.: Chicago Alumni – это когда люди откладывают все свои дела и откликаются на вашу просьбу о помощи. С такой поддержкой не страшно браться за проекты в новых сферах. Это когда, например, вы понимаете, как делать те или иные операции, — но не как их применяют в конкретном бизнесе в заданной географии? А сокурсник в этом эксперт, и за пару минут все доходчиво изложит. Параллельно вы учитесь взаимодействовать и договариваться: во время учебы вы вместе создаете групповой проект, будучи раскиданы по всему миру.

Сокурсники могут помочь встретиться с полезными людьми, рассказать об особенностях рынка в той или иной стране. Причем и о том, как дела делаются на самом деле – вид изнутри, особенности законодательства. Например, Япония абсолютно самодостаточна и не расположена к сотрудничеству с другими странами. Отношение к иностранному бизнесу прохладное. И даже контракты на несколько миллионов долларов не поменяют их отношения к вам. Как работать с такими особенностями стран вас и подготовят местные Chicago Alumni. Можно сказать, что когда вы учитесь, у вас формируется личный совет директоров.

E-xecutive.ru: Почему вы покинули Microsoft?

К.Т.: Когда в 2008 году я начал готовить документы на обучение, встал вопрос с моим графиком присутствия в компании. Мне дали четко понять, что не готовы отпускать каждый месяц на 10 дней, и в политике организации не приветствуется спонсирование EMBA в иностранных школах (вот в российских – пожалуйста). Наступил момент истины – понять, что важнее. Посчитав, что в кризис самое время учиться, я покинул компанию, перейдя работать в небольшой частный фонд, занимавшийся инвестированием капитала в Центральной и Восточной Европе.

Кстати, крайне не советую менять работу во время учебы – просто разорветесь и погубите или карьеру, или семью, или здоровье.

E-xecutive.ru: А когда лучше менять работу?

К.Т.: Не позднее, чем за полгода до начала учебы, — иначе это большой стресс и риск того, что вы потонете в потоке новой информации и не сможете уделять нужное количество времени учебе.

Могу сказать, что после обучения большинство тех, кто со мной учился, успешно поменяли работу. Career Service Chicago Booth в начале программы делает объемное профессиональное тестирование и помогает разобраться в себе, понять свои истинные интересы и мотивы. Потом вас учат работать с результатами: как распорядиться имеющимися способностями; как понять, в чем вы сильны, и поднять это до высшего мирового уровня. Если какие-то задачи не ваши – как выработать свой подход, чтобы с ними справляться.

E-xecutive.ru: Есть ли смысл обновлять MBA-знания на программах EMBA?

К.Т.: Да. Потому что все, чему вас учили NN лет назад, сегодня становится историей менеджмента. В области финансов и маркетинга имеет смысл устраивать себе «встряску» раз в три года в виде отдельных курсов. Объясню, почему.

Как построена система бизнес-образования за рубежом? Ведущий профессор в университете делает исследование: находит идею или решение, которое может дать заметное конкурентное преимущество. Он продает это знание в виде нескольких коротких и очень дорогих семинаров одной из компаний – мировому лидеру. Компания обучается, внедряет это и получает отдачу. Через год идея начинает набирать обороты успешного применения на рынке, и ее замечают другие ведущие игроки. Тема попадает в открытые краткосрочные программы для топ-менеджеров и EMBA. Почему? Ответ профессоров: «ребята, вы уже топы. И мы стремимся с вашей помощью доработать и развить первоначальную идею». Еще через два года, когда TA (Teaching assistant) защищает PhD и начинает сам преподавать, идея доходит до слушателей MBA. А еще через два года какой-нибудь слушатель из России, окончив MBA за рубежом, едет на родину и начинает ее внедрять.

E-xecutive.ru: Как складывалась ваша карьера после учебы?

К.Т.: Имея несколько предложений, я вернулся в Россию и остановил свой выбор на компании NVisionGroup. Однако мне предстояло столкнуться с проблемой межкультурной несовместимости. Спустя три месяца я понял: либо остаюсь в российской компании только по финансовым соображениям и отказываюсь от своих ценностей и взглядов на ведение бизнеса, либо выбираю иной путь. Тогда мои знакомые рассказали мне про фонд FinEx, деятельность которого направлена на три страны: США, Япония, Россия. Куда я и перешел работать. Сегодня моя зона ответственности – венчурные проекты и инвестирование в реальный сектор рынка.

Chicago3.jpg

E-xecutive.ru: Почему российский рынок остается непривлекательным для иностранных инвесторов?

К.Т.: Иностранцы не знают, насколько хорошо будут защищены их интересы в России, ведь правила игры могут в любой момент поменяться. Бизнесу нужна стабильность, и иностранные инвесторы говорят: « Россия – это здорово, но мы боимся, потому что у вас не понятно, как исполняются судебные решения, не понятно, что будет с налогами через год».

И если говорить о перспективности бизнеса среди развивающихся стран в целом, то на первом месте для крупных инвесторов стоит Китай и Азиатский регион.

E-xecutive.ru: Как вы оцениваете российские стартапы?

К.Т.: К сожалению, хороших не так много, и это, скорее, исключения. Одна из причин – непродуманность идеи. Проблема большинства современных руководителей (не только в России, но и в мире в том числе) – заинтересованность только в краткосрочном результате. В то время как от удачных проектов отдача может прийти лет через пять-семь. Соответственно, за выполнение долгосрочных планов такой человек не возьмется, а выберет то, что принесет деньги здесь и сейчас.

К тому же в России практически нет структур, которые помогли бы начинающим бизнесменам с постройкой качественного бизнес-плана: как двигать проект, каковы риски, какие первостепенные задачи нужно решать и как это делать. Далеко не все инвесторы готовы помочь не только деньгами, но и поддержкой другого рода. Я говорю о менторстве и нетворкинге, ведь зачастую успешность стартапа обусловлена наличием тех или иных связей. Важно не только то, что ты знаешь, но и кого ты знаешь.

Не отлажена система финансовой связи «крупная компания – стартап». Многие собственники крупного российского бизнеса не понимают, зачем им покупать стартапы – как интегрировать их в свою деятельность с выгодой. В Азии, США и Японии подходы другие. Ведь если одна хорошая идея взлетит – она перекроет неудачи всех остальных. И там, у стартаперов есть серьезные возможности, бюджеты, поддержка. А главное, есть право на ошибку. В России же цена ошибки оказывается слишком велика.

Беседовала Анна Солдатова, E-xecutive.ru

Тэги:

Категория: Обучение

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *